пятница, 24 июня 2011 г.

9. Как здорово, когда иногда не обязательно разговаривать.

Вся наша сущность сосредоточена в глазах. Человек может как угодно лебезить перед тобой, либо он может быть изможденным, злым, усталым, и все же - посмотрев ему в глаза, ты увидишь ЕГО, даже за стрессом и повседневностью. А он разгадает твой истинный мир. Даже если ты изо всех сил стараешься  быть хорошим. Или плохим. Вот поэтому мы привыкли так редко смотреть друг другу в глаза.
"Знаешь, мне иногда симпатизируют агрессивные люди, - Вероника разглядывала за стеклянной стенкой кафе лысого мужчину в черных очках, белой рубашке с закатанными вверх рукавами, черных брюках и поясе, от килограммовой бляхи "Армани" которого отражались солнечные зайчики. Сотрудник аэропорта нервно и раздраженно, с выражением полного превосходства над толпой, спорил с очередью пассажиров, тыча в них бумагами. - Они хотя бы не стараются прыгать выше головы. Помнишь, как сказал парень из Ночного Дозора, который между светом и тьмой в конце концов выбрал зло: Вы - в глубине такие же, как они, те хотя бы не врут".
"Злых людей нет. Есть стресс и люди, которые не умеют от него избавляться". 
"Как просто и правильно". - С восхищением воззрилась на него Вероника. Влад сочетал в себе какой-то удивительный контраст: беззаботности и глубины одновременно. Она никак не могла его разгадать. Чего же в нем больше?

"Тебе нравятся Дозоры?" - стараясь не звучать удивленно, спросил Влад, почему-то подумав о Марине, которая не смогла осилить даже первых двух эпизодов. Дозоры же были любимыми в его коллекции.
"Мне кажется - это одна из самых сильных и хорошо сделанных вещей, которая существует в новом русском кино. Классный мистический экшн с философией, достойной Достоевского. Умеем же, когда хотим :) Не зря он так популярен в прокате во всем мире. В итальянском видеоклубе его не достать".
"Ты любишь фантастику?"
"Обожаю".
"Почему-то у мужчин никогда не сочетаются эти элементы: девушка и фантастика, или девушка и документально-исследовательские фильмы. Или девушка и пошловато-похабное шоу Jackass про двух балагуров, которые вытворяют тупые и никому не нужные безумства, чтобы посмешить публику. Нет, на подобные легко- и глубокомыслия имеют право только мужчины. Все-таки, в понятии любого из них девушка - это нечто такое розовое и пушистое, которое не должно болтаться под ногами и задавать умных вопросов, и ни в коем случае понимать мужской юмор. На примере того, как Влад посмотрел на нее при вопросе "ты любишь фантастику?" похоже, теория также доказана".
"Интересно, - думал Влад. - Чем же она занимается? Скорее всего учится, или пишет докторскую - хотя слишком как-то не закомплексована для человека науки. Он вспомнил своих тучных и никому-не позволю-поставить-под сомнение-свой-интеллект немецких преподавателей".
Она спросила первой.
"Чем ты занимаешься?"
"Вероника сразу подумала об этом, вторая или третья мысль любой женщины после оценки внешности и разговора мужчины - чем он занимается? Это опять же как тест на проницательность. Но ей было неудобно спросить. Тем более Влад выглядел уверенным в себе - роскошь нашедших свое место в жизни мужчин".
"Какие теории?"
"Что-то творческое". 
"Почти. Техническое. Веб-дизайнер. - Он чуть помедлил. - А ты психолог?"
"С чего ты взял?" - засмеялась она.
"Ну, с тобой так легко общаться... Если честно, у меня так просто еще ни с кем не выходило".
"Ага, я размышляю о том же, - улыбнулась она и посмотрела на него сбоку, - это, наверное, потому что мы оба много думаем, вот и решили обменяться опытом. Но я люблю психологию - угадал".
"У меня тоже есть опыт, - засмеялся Влад,  - был я на приеме у психотерапевта. Дядечка такой немецкий в очках, которые увеличивали его глаза раза, наверное, в три. Весь какой-то издерганный, нервный. А я честно думал, что свихнусь уже, посоветовал кто-то к психологу сходить, - сам не пойму, зачем я тебе все это рассказываю, вдруг запнулся он. - Я вошел в кабинет, сел. Он на меня даже глаз не поднял. Ну говорит, рассказывайте. Ну я начал говорить. Он сидит себе, пишет и пишет. Я опять разговариваю. Он пишет. Я разговариваю. Поговорил пятнадцать минут. Сам с собой. Чувствуешь себя идиотом - самое малое. Я вежливо извинился, встал и вышел. С этих пор я решил, чем ходить к психологам - лучше больше не думать".
Вероника  внимательно разглядывала его: он рассказывает ей такие вещи, на которые не каждый мужчина бы решился. Наболело, накипело, - поняла она. Почему же он увидел именно в ней того человека, которому можно все рассказать? И сама себе ответила: "Просто эффект попутчика".
"Ну вообще-то, это и есть скрытая цель консультации - поговорить сам с собой. А сущность психолога - задавать наводящие вопросы, чтобы ты честно разговаривал. А то мы большие мастера болтать с собой обо-всем-и-ни-о-чем. На это нужна большая смелость, обратиться  к психологу, тем более мужчине", - Вероника действительно так думала. Психолог - только когда совершенно припрет к стенке. Когда уже не можешь сама.
Влад вспоминал. Все началось с 15. С очень болезненного для будущего мужчины возраста. С того, когда начинается первая любовь и серьезные отношения. С одного из самого важного школьного возраста в жизни человека. В тот возраст, когда родители Влада перевезли его в Германию, привели его в языковую школу и сказали: «Давай, парень, успехов!». Другая страна, другой язык, любимая девушка, оставшаяся на Родине и любовь к ней, иссушающая его детскую мужскую душу, взращенную на Дюма и трех мушкетерах.
Он трепыхался. Как рыба на суше. Он карабкался. Любимая девушка перестала писать. Другие пока для него не существовали. У него хватило сил и убеждений, чтобы выучить немецкий и закончить школу, а затем – депрессия.
Это только говорят, что депрессия придумана человеком как оправдание своему безделью. На самом деле, депрессия - опасная штука и требует срочного принятия мер.
Родители не жалели Влада. «Давай, милый мой, попьешь витаминки – и все у тебя пройдет. Скоро ведь поступать в университет!»
Влад не мог заставить себя сесть за экзамены, чтобы поступить в университет. Зато он нашел новое увлечение, скрашивающее жизнь – веселая компания таких же иммигрантов, секс на одну ночь, никотин и куба либре. С этими парнями было весело и беззаботно. Да, многие из них даже не хотели учиться, работать,  они прекрасно существовали на пособие от правительства, да и сам Влад стал думать – зачем???
"Ну и потом кое-что произошло, и я, наконец, опомнился", - закончил он свой рассказ.
Вероника уже поняла что. Только девушка может заставить мужчину измениться.
- Я не буду у тебя спрашивать что. Расскажешь, когда захочешь.
- Договорились. Не хочу пока портить о себе впечатление, - захохотал он.
Вероника очень ценила в людях искренность, несмотря на то, что сама она закрывалась от них. Но она хотела найти дорогу назад - к такой, какой она была когда-то. К такой, которая могла внимательно от начала и до конца выслушать бабушку в автобусе или наркомана на улице. И понять их, и принять. Сейчас бы она пересела в конец автобуса, докуда бабушкам не дойти. Один вопрос не оставлял ее - как она потерялась? почему закрылась? благодаря кому-то или сама? ...благодаря "догмам" высоковсезнающего общества, которых она пробовала держаться? из-за собственной амбициозности?
Нет, она с детства чувствовала, что нормы, по которым живет это общество - не подходят ей. Что-то в них не работает. Она не хотела ТАК жить, но как хотела - пока не знала. Она отдавала себе отчет только в одном: в ее городе, а может быть и целой стране не было такого человека, жизнь которого ей хотелось бы иметь. Но надо было понять, какую же жизнь ей хотелось бы иметь? Искать, поняла она, только искать. Исследовать.
Хотя было еще кое-что, о чем она не будет рассказывать Владу, даже несмотря на его искренность...
У нее началось чуть позже. В 18. Его глаза из стали и снежных узоров. В то время как другие одноклассницы проводили окутанные ароматом сирени вечера со своими мальчиками-"мамина радость", Вероника разгадывала лабиринты характера своего лермонтовского демона.
Он удивлял ее. Заставлял обескуражено застывать на месте. Пытаться понять, как она здесь вообще оказалась. Заставлял ненавидеть его, и все равно любить. Она знала точно – он тоже ее любит, просто надо разгадать его душу. И она пыталась. Она понимала даже то, чего не хотела понимать. Сегодня он делает ей предложение, а завтра не удостаивает даже взгляда. Сегодня заставляет ее быть самой счастливой девушкой на свете, а завтра заставляет умирать. Ей надо было как-то находить ниточку жизни из этого клубка любви и смерти, и она нашла – уехать.
Побегом иногда можно решить какие-то внешние проблемы, но от себя никуда не скроешься.
В ее редкие приезды их встречи продолжались. Они всегда случались неожиданно, но всегда заканчивались одним и тем же – ее желанием  остаться тут, с ним, где угодно, как угодно, только быть с ним, здесь и сейчас. Она не могла дать этим встречам отбой. Это было сильнее ее.
До момента, когда она нашла наконец ему прилагательное - "пустой". 
"Как все-таки важно всегда подбирать правильные слова. Пусть они сначала убьют, но зато потом вернут тебя к жизни".
Улыбка - победителя.  В глазах - превосходство. Во всех его действиях. Но в сердце - зияющая пустотой дыра. Она  вдруг поняла, что это единственный человек в мире, у которого на протяжении жизни будет власть унижать ее. Это как болото. Из которого она не имела воли выбраться. И это бессилие начинало ее бесить. Она решила, что хватит. Хватит каждый раз встречая Макса, начинать жизнь с ноля. 
Однажды она столкнулась с ним на улице. Махнула рукой, улыбнулась - и прошла дальше. Легко. Без усилий. А он остановился и изумленно и долго смотрел, как она уходит. 
Он стал звонить ей. «Случайно» оказываться в тех же ресторанах, что и она. Сталкиваться с ней на улице.
Потому что он не привык проигрывать. Потому что не было другого такого человека, за чей счет он мог бы утвердиться и ощутить свою мужскую силу. Даже если Вероника была бы чужая, но все еще его - он бы смирился  с этим.  Но он видел, что она покидает его там, душой. Он не мог допустить этого. Тогда это был бы не Макс. Тогда он лишился бы своего единственного смысла жизни - доказывать себе свою власть над ней".
- Я в шоке, Влад. Знаешь почему? Потому что мне тоже не устают повторять, что я много думаю. А как же жить, если не задавать себе вопросов? Да, может я и перегибаю иногда палку, но разве это не качество, которое отличает нас от животных?
Они вышли из аэропорта. Апрельское солнышко и свежий весенний ветерок даже не наводили на мысль о вулкане и грозном дымном облаке, которое заволокло небо Европы. Влад нес свой рюкзак, сноуборд и еще тащил за собой ее серебристый чемодан на колесиках. Ее же не покидало чувство, будто она наблюдает за происходящим как бы со стороны. Что она будто снимает кино – о себе самой же.
Влад остановился и закурил. Посмотрел куда-то вдаль, потом незаметно на нее. Солнце золотило ей волосы, лиловая курточка выгодно оттеняла золотистую кожу. Она тоже повернула к нему лицо, поймала его шутливый взгляд и улыбнулась в ответ. Они шагали молча вплоть до ее отеля на другом конце аэропорта. "Как здорово, когда иногда не обязательно разговаривать".

2 комментария:

lusi комментирует...

Для этого мы иногда закрываемся в своем жилье и чувствуем себя счастливыми...

Sven Voevodin комментирует...

Про глаза – это здорово. Вот только я это поздно научился читать “это”.

Хорошо написано – спасибо.

Архив блога